Егор Каропа

История Эннеаграммы

Статья-расследование

Часть 3:
Европейский мистицизм и Эннеаграмма

Егор Каропа

История Эннеаграммы

Статья-расследование

Часть 3:
Европейский мистицизм и Эннеаграмма
Онлайн-журнал Атанор продолжает путешествие к истокам Эннеаграммы. Первая часть была посвящена новейшей истории Эннеаграммы, а также отцам-основателям – Оскару Ичазо и Клаудио Наранхо. Вторая – биографии и духовному наследию Георгия Гурджиева. Сегодня мы делаем следующий шаг в расследовании. В центре нашего внимания – история Европейского мистицизма и его связь с Эннеаграммой. Однако распутывать клубок загадок и тайн этой главы мы начнем из довольно неожиданной точки.
Онлайн-журнал Атанор продолжает путешествие к истокам Эннеаграммы. Первая часть была посвящена новейшей истории Эннеаграммы, а также отцам-основателям – Оскару Ичазо и Клаудио Наранхо. Вторая – биографии и духовному наследию Георгия Гурджиева. Сегодня мы делаем следующий шаг в нашем расследовании. В центре внимания – история Европейского мистицизма и его связь с Эннеаграммой. Однако распутывать клубок загадок и тайн этой главы мы начнем из довольно неожиданной точки.
Часть 1
Выгорецкая Пустынь и староверческая Эннеаграмма
Год 1725 от Рождества Христова. Северное побережье Онежского озера. Места суровые, дикие, лесистые да болотистые, для человека мало пригодные. Здесь, в непроходимых шести сотнях верст от недавно заложенной новой столицы государства Российского, вдали от больших дорог и многолюдных городов, на берегу реки Выг, вот уже 30 лет как стоит Выгорецкая Обитель – оплот не покорившихся, не отступивших от своей веры старообрядцев. Община живет обособленно, по строгому иноческому уставу, однако в относительном спокойствии – в 1702 году, в пору послаблений староверам, Петр I, проезжая мимо с войском, лично дал Выгорецкой Пустыни неприкосновенность и право отправлять службы по старым книгам.
Обитель велика – более двух тысяч человек переселились сюда за последние годы из разных концов Руси, чтобы жить по старой вере, и многие еще прибывают – кто поодиночке, кто семьями. Живут зажиточно – есть своя кузница, медница, мастерские по производству кирпича и досок, налажено кожевенное производство, пишутся иконы, собирается обширная библиотека. Руководит обителью настоятель (по-староверчески «большак») Андрей Денисов, один из старожилов, помнящий еще закладку первого скита.
Обитель велика – более двух тысяч человек переселились сюда за последние годы из разных концов Руси, чтобы жить по старой вере, и многие еще прибывают – кто поодиночке, кто семьями. Живут зажиточно – есть своя кузница, медница, мастерские по производству кирпича и досок, налажено кожевенное производство, пишутся иконы, собирается обширная библиотека. Руководит обителью настоятель (по-староверчески «большак») Андрей Денисов, один из старожилов, помнящий еще закладку первого скита.
Андрей Денисов – выходец из древнего княжеского рода Мышецких, которые после реформы отказались перейти в новую веру, за что подверглись гонениям и арестам, а их земли были конфискованы. Денисов человек образованный, интеллектуал своего времени (современники называют его «поморский Златоуст»), однако с крепкой хозяйской хваткой и характером под стать суровой карельской природе. За 20 лет его правления обитель разрастается, превращаясь в богатое процветающее поселение.

В 1725-м году большаку Денисову 51 год. Он в расцвете творческих сил, и движим желанием передать потомкам мудрость, накопленную им за годы праведной жизни и служения. С этой целью, запираясь подолгу в своем доме и выводя гусиным пером букву за буквой, он пишет книгу – но не просто песенник или молитвослов, а нечто совершенно особенное. Назовет он книгу непритязательно: «Малая Книга».

Андрей Денисов. Старообрядческий портрет-икона. 2-я пол. XIX в.
В течение двух последующих столетий, вплоть до конца XIX века, списки этой книги будут переписываться искателями и передаваться друг другу под покровом тайны – книга будет запрещена церковными властями как еретическая.

Суть книги сводится к размышлениям о природе земного и божественного, о грехах и добродетелях, и о том, как они соотносятся друг с другом. Казалось бы, рядовой душеспасительный труд, каковых немало писалось в те годы. Но нет. Первое отличие в том, что количество грехов в книге равно не семи, как в каноническом перечне, а девяти. А расположены они, – и это уже совершенно невероятно, – в форме девятиугольной фигуры. И, в добавок ко всему, с цифрами.
В течение двух последующих столетий, вплоть до конца XIX века, списки этой книги будут переписываться искателями и передаваться друг другу под покровом тайны – книга будет запрещена церковными властями как еретическая.

Суть книги сводится к размышлениям о природе земного и божественного, о грехах и добродетелях, и о том, как они соотносятся друг с другом. Казалось бы, рядовой душеспасительный труд, каковых немало писалось в те годы. Но нет. Первое отличие в том, что количество грехов в книге равно не семи, как в каноническом перечне, а девяти. А расположены они, – и это уже совершенно невероятно, – в форме девятиугольной фигуры. И, в добавок ко всему, с цифрами.
Надпись в центре:
О прегрешениях
1. Сребролюбие
2. Обжорство
3. Блуд
4. Гордость
5. Леность
6. Ненависть
7. Гнев
8. Ложь
9. Непостоянство
Надпись в центре:
О прегрешениях


1. Сребролюбие
2. Обжорство
3. Блуд
4. Гордость
5. Леность
6. Ненависть
7. Гнев
8. Ложь
9. Непостоянство

Внимательный читатель заметит, что расположены грехи не совсем так, как в современной психологической Эннеаграмме. Да и линии соединяют точки не в «гурджиевской» последовательности, а представляют из себя три равносторонних треугольника, вписанных в круг. Однако за вычетом этих расхождений, мы видим на рисунке ту же модель, что и у Оскара Ичазо. Только в русской старообрядческой книге XVIII века, за двести пятьдесят лет до Арики.

На другой странице Денисов приводит аналогичную схему с добродетелями. Схема так и подписана: «О добродетелях».
Внимательный читатель заметит, что расположены грехи не совсем так, как в современной психологической Эннеаграмме. Да и линии соединяют точки не в «гурджиевской» последовательности, а представляют из себя три равносторонних треугольника, вписанных в круг. Однако за вычетом этих расхождений, мы видим на рисунке ту же модель, что и у Оскара Ичазо. Только в русской старообрядческой книге XVIII века, за двести пятьдесят лет до Арики.

На другой странице Денисов приводит аналогичную схему с добродетелями. Схема так и подписана: «О добродетелях».
Надпись в центре:
О добродетелях
1. Праведность
2. Мудрость
3. Мужество
4. Воздержание
5. Вера
6. Надежда
7. Любовь
8. Терпение
9. Благочестие


И ниже текст:
«В сей главе опишу, что есть праведность, и определение положу, и что правде противное и союзное извещу».
Надпись в центре:
О добродетелях


1. Праведность
2. Мудрость
3. Мужество
4. Воздержание
5. Вера
6. Надежда
7. Любовь
8. Терпение
9. Благочестие


И ниже текст:
«В сей главе опишу, что есть праведность, и определение положу, и что правде противное и союзное извещу».
В предисловии к «Малой Книге» Денисов объясняет выбор названия (текст приводим в переводе с церковнославянского):

«Поскольку великая каббалистическая наука имеет большую книгу, о ней поучающую, и эту книгу не всегда удобно читать и везде с собой носить, я написал эту Малую Книгу, дабы ее можно было для быстрого чтения и удобного ношения иметь».
В предисловии к «Малой Книге» Денисов объясняет выбор названия (текст приводим в переводе с церковнославянского):

«Поскольку великая каббалистическая наука имеет большую книгу, о ней поучающую, и эту книгу не всегда удобно читать и везде с собой носить, я написал эту Малую Книгу, дабы ее можно было для быстрого чтения и удобного ношения иметь».
Иными словами, Денисов утверждает, что его «Малая Книга» – это сокращенный пересказ некой большой «каббалистической книги».

По завершении работы над «Малой книгой» Денисов продолжает активно трудиться. Всего им написано более 100 произведений, еще при жизни снискавших ему славу великого любомудрого наставника среди староверов. Через 5 лет, в возрасте 56 лет, раб Божий Андрей скоропостижно покинет бренный мир, оставив будущим поколениям загадку: каким образом в написанной им книге оказалось изображение Эннеаграммы со страстями и добродетелями?

Ответ на этот вопрос существует, однако для того, чтобы его найти, нам придется перенестись на полстолетия ранее, в место, отдаленное от Выготской Обители на много недель пути.

В великий город Рим.
Часть 2
Афанасий Кирхер и «Ars Magna Sciendi»
1665 год. Европа. Уже двести лет работает печатный станок. Полтора века, как открыт Новый Свет, и пятьдесят лет, как Магеллан совершил кругосветное плавание, доказав, что Земля круглая. Изобретены телескоп и микроскоп, первый механический калькулятор и даже паровая турбина – прообраз парового двигателя.
В Париже скандально известный сочинитель Мольер эпатирует публику премьерой своей новой пьесы «Дон Жуан». В Амстердаме престарелый, некогда знаменитый художник Рембрандт начинает работу над картиной «Возвращение блудного сына», которую ему не суждено завершить. В Кембридже молодой ученый Исаак Ньютон вот-вот сформулирует закон всемирного тяготения. А в Риме живет и работает выдающийся ученый, которого в будущем историки назовут «Леонардо да Винчи XVII века». Зовут ученого Афанасий Кирхер.
В Париже скандально известный сочинитель Мольер эпатирует публику премьерой своей новой пьесы «Дон Жуан». В Амстердаме престарелый, некогда знаменитый художник Рембрандт начинает работу над картиной «Возвращение блудного сына», которую ему не суждено завершить. В Кембридже молодой ученый Исаак Ньютон вот-вот сформулирует закон всемирного тяготения. А в Риме живет и работает выдающийся ученый, которого в будущем историки назовут «Леонардо да Винчи XVII века». Зовут ученого Афанасий Кирхер.
Афанасий Кирхер родился в 1602 году в Германии в семье профессора теологии. В 16 лет был посвящен в орден иезуитов, где получил прекрасное образование. С молодых лет Кирхер проявлял разнообразные таланты и настолько прославился своей ученостью, что сам Папа Урбан VIII в 1637 году пригласил его в Рим преподавать в Римской Коллегии – главном учебном заведении иезуитов. Причин тому было несколько.

Во-первых, Кирхер был полиглотом. Он владел 18-ю языками, в том числе древнееврейским и китайским, и мог свободно говорить и писать на многих европейских языках.

Во-вторых, он был ученым с энциклопедическими познаниями в математике, медицине, геологии, географии, археологии, истории, астрономии, лингвистике, музыкальной теории и других областях.

Афанасий Кирхер. Гравюра XVII века.
В-третьих, он известен целым рядом изобретений, многие из которых, как и в случае с Леонардо Да Винчи, опережали свое время и остались лишь в чертежах и набросках: он изобрел акустический усилитель, магнитные часы, усовершенствовал счетную машину, составил первую карту Лунной поверхности и сконструировал «Волшебный Фонарь» – проектор для демонстрации слайдов, на основе которого двумя столетиями позднее братья Люмьер создадут кинопроектор.
Особую страсть Кирхер питал к Древнему Египту, его считают отцом египтологии – он систематизировал историю Египта, описал известные археологические находки и, стремясь отыскать в египетских иероглифах ключи к тайному знанию древних, предпринял первую серьезную попытку дешифровки египетской письменности (во многом благодаря его работам полутора столетиями позднее де Шампольону удастся расшифровать знаменитые надписи на Розеттском камне). При этом, как и все видные ученые своего времени, Кирхер изучает алхимию, нумерологию, каббалу и всякого рода оккультные науки. За жизнь им будет написано в общей сложности 35 книг по самым разным дисциплинам – от геологии до теории музыки.

Волшебный Фонарь. Рисунок А. Кирхера
Впрочем, из этих книг нас интересуют лишь две.

Первая издана в 1665 году, когда автор находился в почтенном возрасте 63-
х лет, и называется она «Арифмология, или скрытые тайны чисел» («Arithmologia sive de abditis Numerorum Mysterijs»). Уже один только титульный лист этой книги заслуживает самого пристального внимания.

Вот он:
Рисунок полон тайных нумерологических символов, понятных только посвященному: внимательный взгляд заметит пифагорейский квадрат, пентаграмму, соломонову печать, египетский треугольник, известный сегодня как теорема о сумме квадратов катетов, и цифры «1234» с точками под ними – указание на тетраграмматон, непроизносимое четырехбуквенное имя Бога, символ первопринципа творения. Над всем этим царствует великая девятиугольная фигура, уже знакомая нам по книге Денисова.

Не будем утомлять читателя подробным пересказом содержания. Скажем лишь, что большая часть книги – это рассказ о символическом значении чисел, в котором смешиваются теологические, каббалистические и астрологические интерпретации, а также приводятся интересные наблюдения и математические закономерности. Своего рода «Занимательная математика», только XVII века.

Открыв страницу 277, мы обнаруживаем ту же девятиугольную фигуру. Кирхер называет ее «Эннеадема» и дает в таблице расшифровку ее символического значения: 9 ангельских иерархий, 9 психических функций человека, 9 древнегреческих муз.
Рисунок полон тайных нумерологических символов, понятных только посвященному: внимательный взгляд заметит пифагорейский квадрат, пентаграмму, соломонову печать, египетский треугольник, известный сегодня как теорема о сумме квадратов катетов, и цифры «1234» с точками под ними – указание на тетраграмматон, непроизносимое четырехбуквенное имя Бога, символ первопринципа творения. Над всем этим царствует великая девятиугольная фигура, уже знакомая нам по книге Денисова.

Не будем утомлять читателя подробным пересказом содержания. Скажем лишь, что большая часть книги – это рассказ о символическом значении чисел, в котором смешиваются теологические, каббалистические и астрологические интерпретации, а также приводятся интересные наблюдения и математические закономерности. Своего рода «Занимательная математика», только XVII века.

Открыв страницу 277, мы обнаруживаем ту же девятиугольную фигуру. Кирхер называет ее «Эннеадема» и дает в таблице расшифровку ее символического значения: 9 ангельских иерархий, 9 психических функций человека, 9 древнегреческих муз.
Пояснения Кирхера относительно Эннеадемы весьма скупы, и можно лишь догадываться о причинах такой лаконичности – автор либо не располагает более подробными сведениями, либо решил умолчать о многом из того, что ему известно.

Впрочем, мы склонны предполагать второе, так как всего лишь четыре года спустя (в 1669-м году) им будет написана еще одна книга, озаглавленная «Искусство Великого Знания, или Комбинаторика» («Ars magna sciendi sive combinatoria»), и в ней Кирхер открывает гораздо больше тайн. Как говорится, внимание на экран.

На иллюстрации мы видим фигуру, очень похожую на ту, которую настоятель Андрей Денисов полувеком позднее будет вырисовывать при свете лучины долгими северными вечерами.
Пояснения Кирхера относительно Эннеадемы весьма скупы, и можно лишь догадываться о причинах такой лаконичности – автор либо не располагает более подробными сведениями, либо решил умолчать о многом из того, что ему известно.

Впрочем, мы склонны предполагать второе, так как всего лишь четыре года спустя (в 1669-м году) им будет написана еще одна книга, озаглавленная «Искусство Великого Знания, или Комбинаторика» («Ars magna sciendi sive combinatoria»), и в ней Кирхер открывает гораздо больше тайн. Как говорится, внимание на экран.

На иллюстрации мы видим фигуру, очень похожую на ту, которую настоятель Андрей Денисов полувеком позднее будет вырисовывать при свете лучины долгими северными вечерами.
Ниже находим таблицу, соотносящую девять букв с вопросами, качествами Абсолюта, категориями соответствий, иерархиями живых существ, а также смертными грехами и добродетелями. Их девять, как и в книге Денисова. Даже порядок идентичен, за исключением того, что у Кирхера шестым пунктом указана Зависть (Invidia), а у Денисова – Ненависть.
Ниже находим таблицу, соотносящую девять букв с вопросами, качествами Абсолюта, категориями соответствий, иерархиями живых существ, а также смертными грехами и добродетелями. Их девять, как и в книге Денисова. Даже порядок идентичен, за исключением того, что у Кирхера шестым пунктом указана Зависть (Invidia), а у Денисова – Ненависть.
В чем же секрет таких совпадений?

В своей «Ars Magna» Афанасий Кирхер ссылается на источник, из которого им взяты схемы и таблицы – это книга, написанная четырьмя столетиями ранее, в конце XIII века. Ее название – «Великая Наука Общая и Окончательная» («Ars Magna Generalis et Ultima»). Как видим, Кирхер даже почти не изменил название. А написана она человеком по имени Раймонд Луллий.

Иными словами, Кирхер взял книгу некоего Раймонда Луллия и пересказал ее, дополнив своими комментариями и примерами.

А что же с «Малой Книгой» настоятеля Выгорецкой обители? Каким образом фигуры Кирхера оказались в староверческой рукописи? Дело в том, что первоисточником Денисова является книга того же самого Раймонда Луллия. Однако в линии передачи Денисова есть одно звено, которое было восстановлено историками относительно недавно, лишь в конце XX века.

«Большая каббалистическая книга», на которую ссылается Денисов – это перевод книги Луллия на русский язык, выполненный философом польского происхождения Яном Белобоцким в 1698 году под названием «Великая наука Раймунда Люллия». С книги Белобоцкого в последующие десятилетия было сделано несколько копий и одна из них, вероятнее всего, оказалась в библиотеке Выгорецкой обители – известно, что Денисов был увлеченным собирателем книг, поэтому зажиточная община не скупилась на покупку весьма дорогостоящих в то время фолиантов. Похоже, именно этот полный перевод «каббалистической книги», хранившейся в библиотеке Выгорецкой обители, Денисов в 1725 году решил сократить «для быстрого чтения и удобного ношения».

К сожалению, оригинала, с которого была списана книга Денисова, в нашем распоряжении не осталось – в 1787 году обитель пострадала в сильнейшем пожаре, и большая часть построек, включая книгохранилище, были уничтожены.

Итак, часть загадок разгадана. Теперь нить нашего расследования ведет нас в XIII век, к человеку по имени Раймонд Луллий. Кто же он? Как он связан с таинственными девятиугольными фигурами? И почему его труды столетиями переписывались европейскими мистиками?

В поисках ответов на эти вопросы нам предстоит отправиться еще на 400 лет в прошлое, в Средневековье.
В чем же секрет таких совпадений?

В своей «Ars Magna» Афанасий Кирхер ссылается на источник, из которого им взяты схемы и таблицы – это книга, написанная четырьмя столетиями ранее, в конце XIII века. Ее название – «Великая Наука Общая и Окончательная» («Ars Magna Generalis et Ultima»). Как видим, Кирхер даже почти не изменил название. А написана она человеком по имени Раймонд Луллий.

Иными словами, Кирхер взял книгу некоего Раймонда Луллия и пересказал ее, дополнив своими комментариями и примерами.

А что же с «Малой Книгой» настоятеля Выгорецкой обители? Каким образом фигуры Кирхера оказались в староверческой рукописи? Дело в том, что первоисточником Денисова является книга того же самого Раймонда Луллия. Однако в линии передачи Денисова есть одно звено, которое было восстановлено историками относительно недавно, лишь в конце XX века.

«Большая каббалистическая книга», на которую ссылается Денисов – это перевод книги Луллия на русский язык, выполненный философом польского происхождения Яном Белобоцким в 1698 году под названием «Великая наука Раймунда Люллия». С книги Белобоцкого в последующие десятилетия было сделано несколько копий и одна из них, вероятнее всего, оказалась в библиотеке Выгорецкой обители – известно, что Денисов был увлеченным собирателем книг, поэтому зажиточная община не скупилась на покупку весьма дорогостоящих в то время фолиантов. Похоже, именно этот полный перевод «каббалистической книги», хранившейся в библиотеке Выгорецкой обители, Денисов в 1725 году решил сократить «для быстрого чтения и удобного ношения».

К сожалению, оригинала, с которого была списана книга Денисова, в нашем распоряжении не осталось – в 1787 году обитель пострадала в сильнейшем пожаре, и большая часть построек, включая книгохранилище, были уничтожены.

Итак, часть загадок разгадана. Теперь нить нашего расследования ведет нас в XIII век, к человеку по имени Раймонд Луллий. Кто же он? Как он связан с таинственными девятиугольными фигурами? И почему его труды столетиями переписывались европейскими мистиками?

В поисках ответов на эти вопросы нам предстоит отправиться еще на 400 лет в прошлое, в Средневековье.
Часть 3
Раймонд Луллий
Начало XIII века – расцвет эпохи Крестовых Походов. Мир разделен на два враждующих лагеря – мусульман и христиан. Вот уже более ста лет отряды самых доблестных и благородных рыцарей Священной Римской Империи регулярно устремляются в Святую Землю с великой миссией освобождения Гроба Господня от неверных. Кровопролитные сражения на востоке ведутся с переменным успехом, истощая обе стороны.
Doctor Illuminatus
Doctor Illuminatus
Раймонд Луллий родился в 1235-м году на острове Майорка, который незадолго до этого был освобожден из-под двухсотлетней власти сарацинов.

Его отец был дворянином из Барселоны и участвовал в сражениях за остров в армии испанского короля Хайме I Завоевателя. После завершения войны Луллий-старший поселился с семьей на острове и получил титул при дворе. Несколько лет спустя у него родился сын, которого назвали Раймондом.

Первые 30 лет Раймонд Луллий провел в своем родном городе Пальма-де-Майорка. Он довольно рано женился, вел светскую жизнь и был известен как талантливый придворный поэт.

Раймонд Луллий. Гравюра XVI века. Луллий не курит, как можно было бы подумать, а произносит слова: «Lux mea est ipse dominus» (Господь является моим светом).
Сам Луллий, вспоминая этот период, говорит, что вел в то время образ жизни вельможи и трубадура, всецело отдаваясь земным радостям и любовным приключениям. Однако в 1266-м году с ним происходит событие, которое повлияет на всю его последующую жизнь.
Однажды, влюбившись в благородную замужнюю даму, он сочинял любовное стихотворение для своей возлюбленной, и вдруг пережил мистическое видение – справа от себя он увидел Спасителя, висящего на кресте и истекающего кровью. Он настойчиво пытался отогнать возникающие образы, однако они возвращались снова и снова. Переживание длилось несколько дней, и было настолько сильным, что вскоре Луллий оставил свою семью, отказался от высокопоставленной должности при дворе, продал часть имущества и покинул Майорку.

О следующих девяти годах жизни Раймонда Луллия неизвестно почти ничего. Считается, что он принял обет всецело посвятить себя служению Господу, для чего удалился в отшельничество на пустынную гору неподалеку от Барселоны. Там он пережил ряд мистических озарений и духовных опытов, после чего современники называли его не иначе как «Doctor Illuminatus» – Просветленный Учитель.

Видение распятий. Иллюстрация из жития Раймонда Луллия, XIV век.
Сам Луллий утверждал, что во время его отшельничества путем божественного откровения ему была явлена логическая система, раскрывающая взаимосвязь всего сущего. В этой системе присутствуют девять фундаментальных категорий, соответствующих всем явлениям и качествам вселенной. Полное познание этой системы, считал Луллий, способно кратчайшим путем привести духовного искателя к Истине и Богу.

Позднее эту теорию Луллий подробно изложит в одном из главных трудов своей жизни – той самой «Ars Magna Generalis et Ultima» («Великая Наука Общая и Окончательная»). В ней он приведет схему, похожую на знакомую нам сегодня Эннеаграмму. С той лишь разницей, что в ней каждая точка соединена со всеми остальными.

Ту же фигуру он даст в других вариантах, например в уже знакомом нам по книгам Денисова и Кирхера:
В «Ars Magna» мы также находим списки категорий, включающие 9 смертных грехов, 9 добродетелей, 9 сущностных качеств и т.д. Луллий утверждает, что комбинируя эти основные идеи в разных сочетаниях, человек, владеющий его системой, способен приходить к знаниям нового порядка. Для этого он предлагает использовать модель из трех концентрических кругов, вписанных друг в друга и способных свободно вращаться – так называемую «Машину Луллия». Вращая круги и комбинируя категории разных логических уровней, можно получать новые сочетания категорий и производные от них новые универсальные Истины.
Свою концепцию «Ars Magna» Луллий сформулировал к 1275-му году, то есть в конце своего девятилетнего отшельничества. А работу над книгой о Великом Искусстве он завершит только через 30 лет, в 1305-м году. Книга произведет революцию в средневековой философии и теологии и окажет важнейшее влияние на европейскую мысль последующих столетий. На этот труд будут опираться не только уже знакомые нам Кирхер, Белобоцкий и Денисов, но и Джордано Бруно, и даже Готфрид Лейбниц. Последний заложит основы современной математической комбинаторики и кибернетики – в 1666-м году он издаст книгу «Искусство комбинаторики», во многом основанную на логических построениях Луллия.
Первый миссионер среди мусульман
При внимательном изучении биографии Луллия мы сталкиваемся с интересным явлением. Известные о нем факты настолько противоречивы, что у любого непредвзятого исследователя неизбежно складывается ощущение, будто существовало два разных Луллия.

Первый – рьяный христианин, готовый отдать свою жизнь ради обращения неверных в свет истинной веры. Аскет, миссионер, католик до мозга костей. В 1847-м году Луллий был официально беатифицирован (признан блаженным) католической церковью. До этого предпринимались попытки его канонизации. Сегодня дата 26 июня почитается Францисканским Орденом как день Блаженного Раймонда Луллия.

Второй Луллий – алхимик, мистик и, – что для нас является особенно интересным, – популяризатор арабской и мусульманской культуры, науки и искусства. Много лет своей жизни он провел в путешествиях по странам Востока, владел арабским и персидским языками, переводил мусульманских ученых и богословов, а также был близок к суфизму. Против этого Луллия в середине XIV века (то есть вскоре после его смерти) испанский инквизитор Николас Эймерих возбудил инквизиционный процесс, обвиняя его в колдовстве и ереси. В результате около сотни его идей были осуждены католической церковью, а более 20 написанных им книг были официально запрещены либо, впоследствии, их авторство было оспорено. Сегодня считается, что из 300 произведений, написанных при жизни Луллия, лишь 200 имеют доказанное авторство. Все книги, связанные с алхимией и магией, считаются написанными не им.
«В чем же причина такого расхождения?» – спросит читатель. Ответ лежит на поверхности. Жизнеописание реального Луллия в течение столетий подвергалось неоднократным, – намеренным или невольным, – правкам со стороны католических биографов и историков. Делалось это, в первую очередь, из идеологических соображений – все недостойное и спорное с христианской точки зрения из биографии изымалось, и напротив, все, что подкрепляло образ правоверного христианина и миссионера, всячески подчеркивалось. Сегодня мы попытаемся восстановить истину, опираясь на факты. Возможно, именно это позволит нам найти ответы на вопросы об истоках его «Ars Magna».

Итак, вопрос первый: где именно Раймонд Луллий провел 9 лет с 1266 по 1275 год?
Примечательный факт: к концу этого периода Луллий свободно владеет восточными языками, знаком с арабской культурой, наукой и литературой. Свои первые произведения он пишет на арабском языке, а также переводит труды Аль-Газали и других мусульманских ученых.

Известно, что в Средние Века пальма первенства в науке и искусстве принадлежала арабскому миру. Пока Европа находилась в средневековой стагнации, мусульманские ученые совершали передовые открытия в астрономии, математике, логике, медицине, физике и химии. Не удивительно, что Луллий, желавший обладать самым глубоким и полным знанием, был устремлен на Восток.

Арабские ученые. Средневековая миниатюра.
Сам собой возникает вопрос: где именно Луллий к 1275-му году изучил арабский и персидский языки, притом настолько блестяще, что мог свободно писать на них и переводить арабских авторов? Разумеется, это невозможно было сделать, сидя на горе в пещере отшельника. В официальной биографии Луллия есть только одно указание на его ученичество, впрочем, не выдерживающее никакой критики. Будто бы однажды он нанял 10-ти летнего араба, чтобы тот учил его своему языку, однако обучение продлилось недолго – как-то раз мальчик принялся оскорблять Спасителя, Луллий ударил его, мальчик выхватил нож и напал на Луллия, за что был брошен в темницу. На этом обучение закончилось.

9 лет – большой срок. Даже при том уровне транспортного сообщения, который существовал в ту эпоху, за это время можно было неоднократно побывать в самых отдаленных точках арабского мира. Более того, в биографии Луллия есть достоверные указания на то, что во второй половине жизни он много путешествовал – бывал в Тунисе, Сирии и даже в Армении. Очевидно, что если он совершал эти путешествия в преклонном возрасте, ничто не мешало ему бывать там и раньше.
Но и это еще не все. Даже самые ортодоксальные биографы вынуждены признать, что творчество Луллия пронизано суфийскими мотивами. К примеру, в 80-е годы XIII века он напишет «Книгу о Любящем и Возлюбленном» – поэтический трактат, великолепный пример «мистического эроса», по форме и содержанию во многом повторяющий классические образцы суфийской поэзии. Произведение написано так, словно вышло из-под пера самого Руми (который, кстати, родился всего на 30 лет раньше Луллия и был его современником). Вот, например, один короткий отрывок:
Но и это еще не все. Даже самые ортодоксальные биографы вынуждены признать, что творчество Луллия пронизано суфийскими мотивами. К примеру, в 80-е годы XIII века он напишет «Книгу о Любящем и Возлюбленном» – поэтический трактат, великолепный пример «мистического эроса», по форме и содержанию во многом повторяющий классические образцы суфийской поэзии. Произведение написано так, словно вышло из-под пера самого Руми (который, кстати, родился всего на 30 лет раньше Луллия и был его современником). Вот, например, один короткий отрывок:

«
170. Спросил Возлюбленный Любящего, что такое любовь. И ответил: «Присутствие облика возлюбленного и его слов в страждущем сердце влюбленного, и мука от рыданий и томлений в сердце Любящего».

171. Любовь – это истовый пыл в отваге и трепете; любовь – это неодолимое стремление к своему Возлюбленному. Любовь – это то, что убило Любящего, когда услышал он, как воспевают красоту его Возлюбленного.

»
Аналогичные мотивы мы находим в его «Книге об Эвасте и Бланкерне», и других.

Иными словами, Луллий испытал сильнейшее влияние суфийского мистицизма и был хорошо знаком с философией и поэтическим наследием суфийских авторов. Мог ли он быть посвящен в одну из суфийских традиций?
Аналогичные мотивы мы находим в его «Книге об Эвасте и Бланкерне», и других.

Иными словами, Луллий испытал сильнейшее влияние суфийского мистицизма и был хорошо знаком с философией и поэтическим наследием суфийских авторов. Мог ли он быть посвящен в одну из суфийских традиций?
Более поздние католические биографы Луллия утверждают, что единственная цель, с которой он путешествовал по странам арабского мира, состояла в том, чтобы обращать мусульман в христианство. Например, книга Самуэля Цвемера, изданная в 1902 году, называется «Раймонд Луллий: первый миссионер среди мусульман». Однако ближайшие современники Луллия, кажется, понимали, что дела обстояли не вполне так. Одно из главных обвинений уже упоминавшегося нами инквизитора Эймериха заключалось в том, что Луллий был «некрепок в вере, и поэтому не столько обращал неверных, сколько сам проникался их тлетворным влиянием».
Более поздние католические биографы Луллия утверждают, что единственная цель, с которой он путешествовал по странам арабского мира, состояла в том, чтобы обращать мусульман в христианство. Например, книга Самуэля Цвемера, изданная в 1902 году, называется «Раймонд Луллий: первый миссионер среди мусульман». Однако ближайшие современники Луллия, кажется, понимали, что дела обстояли не вполне так. Одно из главных обвинений уже упоминавшегося нами инквизитора Эймериха заключалось в том, что Луллий был «некрепок в вере, и поэтому не столько обращал неверных, сколько сам проникался их тлетворным влиянием».

Судебный процесс Святой Инкцизиции
Судебный процесс Святой Инкцизиции
«Тлетворное влияние» было настолько сильным, что в конце XIII века Луллий прилагает беспрецедентные усилия, чтобы основать в главных Европейских городах, – Риме, Вене, Париже, а также в родном Пальма-де-Майорка, – специализированные миссионерские школы, в которых европейские священники могли бы обучаться восточным языкам, а также основам арабской науки, литературы и теологии. Воистину, рассматривая все в таком свете, непросто ответить на вопрос, кем на самом деле был Луллий – первым христианским миссионером среди мусульман, или первым мусульманским миссионером среди христиан?

Зная об этом, легко проследить прямую связь между восточными корнями Эннеаграммы, уходящими в тайные суфийские ордена и еще дальше, к гурджиевскому Сармунскому Братству, – и девятиугольными фигурами Раймонда Луллия. Выводы, как говорится, напрашиваются сами собой.

Возможно ли, что Луллий получил свою девятиугольную схему разумной связи не в результате озарения, а был посвящен в нее во время путешествия по странам Востока? Быть может, он видел изображение и располагал сведениями о том, что фигура описывает универсальные божественные законы и категории, однако не владел подробностями, или не сумел уловить их суть. И потом, вернувшись в Европу, он провел еще многие годы, пытаясь разгадать загадку девятиугольной фигуры и открыть зашифрованную в ней мудрость. Что, впрочем, удалось ему лишь отчасти.

Разумеется, Луллий не мог раскрыть истинных источников своей «Ars Magna», иначе инквизиторский процесс над ним случился бы гораздо раньше и с гораздо более серьезными последствиями. Вероятно, именно по этой причине в его автобиографии, написанной под конец жизни, около 1311 года, отсутствуют указания на его восточных учителей, а в перечне написанных им книг он приводит только самые «благонадежные» труды, не упоминая уже написанные к тому времени трактаты по алхимии и другим сомнительным темам.
Раймонд Луллий проживет долгую и плодотворную жизнь. В 1315 году, находясь в весьма почтенном возрасте 80-ти лет, он в очередной раз отправится в Тунис, где начнет проповедовать на рыночной площади. Инициатива закончится печально – разгневанные местные жители забросают его камнями и бросят в темницу. Генуэзскому купцу Стефану Колумбу, предку Христофора Колумба, удастся его вызволить, однако от полученных ранений он погибнет на корабле по дороге к родной Майорке. Так закончится жизненный путь благородного Раймонда Луллия.
Статуя Раймонда Луллия в Барселонском университете
Раймонд Луллий проживет долгую и плодотворную жизнь. В 1315 году, находясь в весьма почтенном возрасте 80-ти лет, он в очередной раз отправится в Тунис, где начнет проповедовать на рыночной площади. Инициатива закончится печально – разгневанные местные жители забросают его камнями и бросят в темницу. Генуэзскому купцу Стефану Колумбу, предку Христофора Колумба, удастся его вызволить, однако от полученных ранений он погибнет на корабле по дороге к родной Майорке. Так закончится жизненный путь благородного Раймонда Луллия.

Статуя Раймонда Луллия в Барселонском университете
Однако наше путешествие к истокам Эннеаграммы на этом не заканчивается. Новые загадки зовут нас еще дальше в прошлое – в эпоху раннего христианства, античности и Древнего Мира. Ведь если Эннеаграмма – это действительно допотопное знание, как утверждал Гурджиев, то мы будем находить его следы даже на заре истории человечества, в самых древних из известных нам духовных традиций.

И кто знает, какие еще открытия ожидают нас на нашем пути?
28.05.2017

Идея: Егор Каропа, Ирина Каропа
Текст: Егор Каропа

Пройти обучение по Эннеаграмме в Институте Эннеаграммы и Трансформационного коучинга:

Живой тренинг в Москве 14-15 октября
Живой тренинг в Минске 14-15 октября
Сертификационный онлайн курс с 26 февраля


Узнать больше об Эннеаграмме:
www.ennea-training.ru
28.05.2017

Идея: Егор Каропа, Ирина Каропа
Текст: Егор Каропа

Пройти обучение по Эннеаграмме в Институте Эннеаграммы и Трансформационного коучинга:

Живой тренинг в Москве 14-15 октября
Живой тренинг в Минске 14-15 октября
Сертификационный онлайн курс с 26 февраля


Узнать больше об Эннеаграмме:
www.ennea-training.ru